Farrow L. A. Alexis in America: A Russian Grand Duke’s Tour, 1871–1872. Baton Rouge: Louisiana State University Press, 2014.
Монография Ли Фэрроу «Алексей в Америке: турне русского великого князя, 1871–1872» предлагает читателю захватывающее погружение в эпоху Позолоченного века через призму визита сына Александра II в Соединенные Штаты. Автор реконструирует детальную картину масштабного культурного феномена, обнажившего скрытые комплексы, амбиции и противоречия американского государства, только что пережившего кровавую Гражданскую войну.
Для профессора Обернского университета Ли Фэрроу данная работа стала одной из ключевых вех в научной биографии. Выход книги закрепил за ней статус заметного специалиста по культурным и социальным аспектам российско-американских отношений XIX века. Исследовательница поставила перед собой амбициозную задачу вывести изучение этого турне далеко за рамки традиционной истории дипломатии, показав визит великого князя как своеобразное зеркало, отразившее общественные дискуссии в США о национальной идентичности, республиканских идеалах и нарастающем социальном неравенстве.
Источниковая база исследования выделяется своей междисциплинарной широтой и нетривиальностью. Фэрроу умело работает не только с официальной перепиской правительств или дневниками наставника князя адмирала Константина Посьета, но и с огромным массивом эфемерных документов: банкетными меню, пригласительными билетами, железнодорожными расписаниями и газетными сплетнями. Именно через анализ повседневной прессы и коммерческой рекламы историк иллюстрирует формирование ранней индустрии знаменитостей, когда имя русского гостя использовалось для стимулирования продаж буквально всего подряд — от галстуков и сигар до мыла и билетов на цирковые представления.
Одним из наиболее интригующих лейтмотивов книги выступает парадокс американского общества того времени. Фэрроу показывает, как граждане страны, рожденной в борьбе с монархией, массово теряли голову от желания прикоснуться к живому воплощению самодержавия. Погоня за приглашениями на эксклюзивные приемы, астрономические суммы, потраченные на наряды, и откровенное низкопоклонство (которое пресса того времени метко окрестила термином «toadyism») высветили глубокую неуверенность местных элит в собственном статусе. При этом турне стало ареной жесткой конкуренции между самими американскими регионами: Восток кичился своим богатством, Средний Запад пытался доказать индустриальную состоятельность, а Юг, все еще носивший на себе шрамы недавнего поражения, искал в приеме Алексея возможность заявить о своем возрождении и заодно уязвить северян.
Разумеется, столь подробная хроника перемещений высокого гостя оставляет определенный повод для академической критики. Местами автор излишне погружается в перечисление блюд на банкетах, фасонов женских платьев и списков местных сановников, встречавших поезд на каждой станции. Эта дотошность снижает динамику повествования, превращая увлекательный социокультурный анализ в затянувшуюся светскую хронику девятнадцатого века.
Развитие современной историографии сегодня все больше тяготеет к изучению микроистории и истории эмоций. Завершая рассказ о триумфальном шествии Алексея, сопровождавшемся охотой на бизонов в компании Буффало Билла и зарождением традиций организованного Марди Гра в Новом Орлеане, автор резко меняет фокус. Читатель осознает, что за ослепительным фасадом парадов скрывалась тяжелая личная драма. На протяжении всего путешествия молодой человек мучительно страдал от разлуки со своей возлюбленной Александрой Жуковской, которая как раз в эти дни в далекой Европе рожала ему сына. Американцы видели лишь сказочного принца, не подозревая, что под расшитым золотом мундиром скрывался одинокий заложник имперского долга, вынужденный, по его собственным словам, улыбаться, когда внутри все плачет. Этот разительный контраст между публичным ликованием заокеанской республики и невидимой трагедией отдельного человека придает книге неожиданно пронзительное, живое звучание.
Фрагмент:
14 ноября 1871 года великий князь Алексей проснулся где-то посреди Атлантического океана навстречу еще одному тоскливому, бесконечному дню. Путешествуя на борту русского фрегата «Светлана», направлявшегося в Соединенные Штаты, Алексей находился в море уже несколько недель, вынужденный оставить свою страну, семью и любимую женщину. Будучи сыном царя, Алексей в какой-то мере понимал, что долг перед семьей и страной преобладает над его личными желаниями, однако для молодого человека принять эту суровую реальность было тяжело. Алексею исполнился всего двадцать один год, он был страстно влюблен и тяготился жесткими ожиданиями своей семьи и общества. Объект его привязанности, Александра Жуковская, была на шестом месяце беременности, когда он покинул Россию, и хотя родители запретили ему продолжать эту неподобающую связь и отправили за границу в путешествие неопределенной продолжительности, он тосковал по ней. В тот самый день, когда «Светлана» продолжала свой путь в Нью-Йорк, Александра родила ему сына в Зальцбурге, на территории Австро-Венгерской империи, и назвала его Алексеем. Пять дней спустя, 19 ноября, «Светлана» миновала отмель Сэнди-Хук и вошла в Нижнюю бухту Нью-Йорка, положив начало грандиозному турне Алексея по Соединенным Штатам и Канаде.