Foglesong D. S. America’s Secret War against Bolshevism: U.S. Intervention in the Russian Civil War, 1917-1920. Chapel Hill; London: The University of North Carolina Press, 1995.
Монография Дэвида Фоглсонга посвящена скрытым аспектам американского вмешательства в российскую Гражданскую войну. Исследователь доказывает, что администрация Вудро Вильсона активно использовала тайные методы поддержки антибольшевистских сил — от финансирования Белого движения до шпионажа и поставок продовольствия. При этом для широкой публики сохранялась маска нейтралитета, прикрытая красивой риторикой о праве наций на самоопределение.
Для американского ученого эта книга, выросшая из докторской диссертации, защищенной в Калифорнийском университете в Беркли, послужила великолепным стартом академической карьеры. Исследование сразу вывело Фоглсонга в лидеры историографического направления, изучающего ранний этап американо-советского противостояния. Методологическая база работы строится на колоссальном массиве документов. Историк скрупулезно сопоставляет личные бумаги Вильсона, дневниковые записи полковника Эдварда Хауза и госсекретаря Роберта Лансинга с донесениями военной разведки США. Особую ценность тексту придает активное использование рассекреченных после окончания холодной войны материалов из российских архивов, что позволяет взглянуть на ситуацию глазами советского руководства.
Разрушая укоренившийся миф о «невинности» американской дипломатии начала ХХ века, автор «Американской тайной войны против большевизма» раскрывает удивительные механизмы скрытого противостояния. Одной из самых интригующих находок стала детальная реконструкция деятельности посольства Временного правительства в Вашингтоне. Борис Бахметьев, представлявший рухнувшее государство, при молчаливом согласии высокопоставленных американских чиновников направлял миллионы долларов из выделенных ранее кредитов на закупку оружия для войск Александра Колчака и других формирований. Подобная схема позволила администрации ловко обойти Конгресс, крайне неохотно выделявший средства на заграничные военные инициативы.
Значительное внимание уделено практике тайных операций и шпионажа. Страницы, посвященные информационной службе Ксенофонта Каламатиано в Москве или деятельности американских агентов, читаются словно шпионский детектив. Не менее впечатляет анализ того, как миссии Американской администрации помощи (ARA) под руководством Герберта Гувера на берегах Балтики превращались в откровенно политическое оружие, снабжая всем необходимым наступление генерала Николая Юденича на Петроград.
Однако историк далек от упрощенного обличения заокеанского империализма. Он убедительно демонстрирует, что Вильсон и его советники боролись с Советами из-за глубокого идеологического и религиозного отторжения леворадикальных идей. Страх перед волнениями иммигрантов в самих США сливался с образом глобальной большевистской угрозы. Впрочем, попытки автора выстроить безупречно стройную картину единого тайного курса оставляют определенное пространство для критики. Местами чрезмерная инициативность амбициозных консулов на местах трактуется как отражение прямого замысла президента, хотя сам Фоглсонг признает склонность Вильсона к изоляции и слабое владение оперативными деталями.
Влияние работы на историографию конфликта оказалось весьма существенным. По предложенному пути пошли многие современные исследователи: фокус окончательно сместился с передвижений экспедиционных корпусов на идеологическую подоплеку противостояния и микроисторические портреты дипломатов, пытавшихся остановить революционную стихию.
Финал этого масштабного исследования оставляет читателя с ощущением глубокой исторической иронии. Спасая демократию от тирании, администрация США сама угодила в ловушку собственной секретности. Стремление действовать в обход публичных дебатов лишило власть возможности вести честный диалог с американским обществом и подорвало поддержку столь желанной Лиги Наций. Политики верили, что кулуарные интриги принесут свободу, но в итоге лишь распалили паранойю большевиков, заложив фундамент для долгих десятилетий вражды. Именно этот горький урок о том, как благие намерения порождают катастрофические последствия при отказе от прозрачной дискуссии, придает книге пугающе свежее звучание сегодня.
Фрагмент:
Колчаковское правительство сдало Омск Красной армии на второй неделе ноября, и отступление белых быстро превратилось в хаотичное бегство. В начале 1920 года чехословацкие войска выдали Колчака социалистам в Иркутске, чтобы обеспечить свой давно откладывавшийся отъезд из Сибири. Впоследствии адмирал был допрошен Военно-революционным комитетом, в котором преобладали большевики, и расстрелян 6 февраля. Причин поражения колчаковских армий и краха его правительства было множество. В то время как многие его солдаты на фронте ходили босыми и недоедали, коррумпированные члены его раздутого штаба перенаправляли отчаянно необходимые союзнические и американские поставки ради собственной выгоды, а богатые русские, стекавшиеся в Омск, вели себя так, словно старый режим никуда не исчезал, «продолжая пить, танцевать, жрать, кататься на автомобилях и распутничать», как записал один потрясенный американец. Зверства, совершаемые белыми войсками и казачьими отрядами в тылу, превращали целые деревни в партизанские банды.