Болховитинов Н. Н. Русско-американские отношения. 1815-1832. М.: Наука, 1975.
Книга «Русско-американские отношения. 1815-1832» представляет собой комплексное исследование развития связей между Российской империей и Соединенными Штатами в сложный период после окончания наполеоновских войн. В центре внимания находятся официальные дипломатические контакты, торговые, научные и общественно-политические связи двух государств, включая деятельность Российско-американской компании на тихоокеанском побережье.
Николай Николаевич Болховитинов имеет репутацию авторитетного специалиста в области советской американистики. Для его научной биографии данная монография стала значительным этапом, логично продолжив изданный ранее труд о становлении межгосударственных контактов в 1775–1815 годах. В своей работе историк отходит от узкого понимания дипломатии, свойственного многим исследователям прошлого. Он включает в ткань повествования ученых, общественных деятелей, литераторов и журналистов, показывая живое взаимодействие народов. Это позволило автору создать многомерную картину контактов двух принципиально различных политических систем — буржуазной республики и самодержавно-крепостнической империи.
В основе исследования лежит обширный массив архивных материалов. Историк скрупулезно изучил фонды Архива внешней политики России, привлек документы из Национального архива в Вашингтоне, рукописных отделов Библиотеки Конгресса, Гарвардского университета и других американских хранилищ. Любопытной особенностью книги выступает мысль о том, что идеологическая противоположность двух стран оставляла широкие возможности для взаимовыгодного сотрудничества. Болховитинов доказывает, что консервативно-охранительные принципы Священного союза и провозглашение доктрины Монро часто оставались лишь фоном, на котором обе страны находили пути к соглашению. Достаточно ярко это проявилось в анализе коммерческих связей. Привлекая данные русской таможенной статистики, историк опровергает устоявшееся мнение о мизерном объеме торговли и показывает скрытый треугольный характер американского импорта. Суда из Новой Англии доставляли в Петербург колониальные товары из Латинской Америки, забирая взамен высококачественное уральское железо, парусину и пеньку.
Читатель найдет на страницах работы детальный разбор гавайской авантюры доктора Шеффера, споров вокруг крепости Росс в Калифорнии и данные о внимании передовой русской общественности к политической жизни за океаном. Монография дает и поводы для критики, характерные для историографии 1970-х годов. Порой автор прямолинейно трактует сложные социальные процессы, заостряя излишнее внимание на классовых противоречиях и пытаясь строго следовать идеологическим установкам. Впрочем, этот недочет легко простить исследователю, сумевшему столь основательно проанализировать дипломатические маневры вокруг указа 1821 года и подготовку торгового трактата 1832 года. Дальнейшее изучение этой темы пошло по пути детализации микроисторических сюжетов и более глубокого анализа взаимовлияния культур, опираясь на заложенный в этой книге прочный документальный фундамент.
Фрагмент:
Немалую роль в столь пессимистической оценке положения, по всей видимости, сыграли переутомление, непривычные климатические условия, а также особенности характера вспыльчивого и нетерпеливого виргинца. Следует иметь в виду, что в этот критический период он оказался к тому же практически без своих помощников. Дж. Р. Клей и личный слуга Дж. Рэндолфа прибыли в С.-Петербург буквально «полуживыми» (more dead than alive). Особенно удручали посланника казавшаяся неминуемой потеря его слуги — «верного Джубы», а также приближение суровой русской зимы. Опасаясь дизентерии и других желудочных заболеваний (в России в то время свирепствовала холера), Рэндолф почти ничего не ел. Тонкий ломтик поджаренного виргинского бекона с хлебом и чашкой кофе на завтрак, черствый кусок хлеба и стакан вина вместо обеда — таков был более чем скромный рацион человека, находившегося в состоянии чрезвычайного напряжения.