Blight D. W. Race and Reunion: The Civil War in American Memory. Cambridge: Harvard University Press, 2001.
Книга Дэвида Блайта представляет собой глубокое исследование того, как американцы помнили и осмысляли Гражданскую войну в первые пятьдесят лет после ее окончания. В центре внимания находится трагическое противоречие между двумя масштабными идеями — национальным исцелением и расовой справедливостью. Монография показывает, что долгожданное примирение Севера и Юга было достигнуто ценой забвения идеалов эмансипации и фактического возвращения афроамериканцев в подчиненное положение.
Дэвид Блайт — видный американский историк, профессор Йеля, специализирующийся на изучении эпохи Гражданской войны и афроамериканской истории. Для его научной биографии текст «Раса и воссоединение» имеет ключевое значение. Эта работа принесла автору престижную книжную премию Фредерика Дугласа и закрепила за ним статус ведущего специалиста по исторической памяти. Блайт развивает идеи, заложенные в его более ранних исследованиях о Фредерике Дугласе, и выводит их на уровень глобального синтеза, демонстрируя способность коллективной памяти формировать саму ткань общества.
Авторская методология строится на изучении именно публичной памяти, оставляя в стороне развитие профессиональной историографии. Блайт опирается на колоссальный массив источников: речи политиков и бывших рабов, солдатские мемуары, газетные передовицы, литературу «плантационной школы» и материалы ветеранских съездов. Историк выделяет три основные концепции памяти о войне, столкнувшиеся в американской культуре: примирительную, сторонников превосходства белой расы и эмансипационную. Он мастерски сплетает голоса победителей и побежденных, белых и черных в единое повествование.
Значимой особенностью текста является анализ процесса, в ходе которого риторика взаимного солдатского мужества постепенно вытеснила идеологические причины конфликта. Блайт убедительно иллюстрирует это на примере грандиозного воссоединения ветеранов в Геттисберге в 1913 году. Этот национальный «Юбилей мира» проходил в условиях строгой сегрегации. На официальном уровне звучали слова о братстве и единой нации, тогда как проблемы рабства и последовавшей свободы были полностью исключены из программы. Книга раскрывает механизм того, как массовая культура отдала предпочтение романтике «проигранного дела» Юга, позволив стране забыть о нерешенных расовых проблемах.
При всех достоинствах работы, подход Блайта оставляет пространство для объективной критики. Сосредоточившись на дихотомии расовых проблем и национального воссоединения, историк сознательно оставляет на периферии другие важные аспекты формирования памяти. Сам автор прямо признает, что проигнорировал такие сюжеты, как строительство памятников, влияние деловых кругов на процесс примирения и гендерные особенности романтизации послевоенной эпохи Подобная фокусировка иногда придает тексту излишнюю идеологическую заданность, затеняя прагматичные экономические мотивы объединения страны. Тем не менее монография «Раса и воссоединение» открывает богатые перспективы для дальнейшего изучения механизмов конструирования прошлого. Труд доказывает, что человеческие примирения порой несут в себе скрытые и страшные издержки.
Фрагмент:
После Гражданской войны и эмансипации американцы столкнулись с непосильной задачей: как осмыслить запутанные отношения между двумя фундаментальными идеями — исцелением и справедливостью. В определенной степени и то, и другое должно было состояться; однако, учитывая силу расовых предрассудков и властных отношений в Америке девятнадцатого века, эти две цели так и не достигли исторического равновесия. <…>
Человеческие примирения — когда трагически разделенный народ вновь объединяется вокруг общих устремлений, идей и позитивных уз национализма, — заслуживают глубокого уважения. Но порой такие примирения несут в себе страшные издержки, как осознанные, так и невидимые. Воссоединение секций после столь ужасающей гражданской войны стало политическим триумфом конца девятнадцатого века, однако оно не могло бы свершиться без повторного порабощения многих из тех людей, кого война освободила от многовекового рабства. В этом и заключается трагедия, таящаяся на обочинах и поражающая самое сердце американской истории от Аппоматтокса до Первой мировой войны.