Howe D. W. What Hath God Wrought: The Transformation of America, 1815–1848. New York: Oxford University Press, 2007.
В монографии «Что сотворил Бог» (название отсылает к первому телеграфному сообщению Сэмюэла Морзе) Дэниел Уокер Хоу предлагает фундаментальное переосмысление истории США с 1815 по 1848 год. Отвергая привычные историографические ярлыки эпохи, автор выводит на первый план беспрецедентные новации в сфере коммуникаций и транспорта, которые в тесном сплетении с религиозным пробуждением до неузнаваемости преобразили молодое государство.
Выход этого тома в престижной серии «Оксфордская история Соединенных Штатов» стал венцом академической карьеры Хоу. Книга была удостоена Пулитцеровской премии по истории. Историк поставил перед собой амбициозную задачу преодолеть традиционный перекос исследований первой половины XIX века в сторону сугубо политической хроники. В своей работе он органично комбинирует макроэкономические процессы с социальной, культурной и даже психологической историей формирующейся нации.
Ключевая концептуальная особенность книги кроется в решительном отказе от устоявшегося нарратива о так называемой «рыночной революции». Хоу убедительно доказывает существование развитой рыночной экономики в Америке задолго до 1815 года. Главным катализатором перемен, по его мнению, стала революция коммуникаций. Именно изобретение электрического телеграфа, развитие почтовой системы и удешевление печати позволили сформировать массовые политические партии и общенациональные движения. Свежо звучит и приговор Хоу термину «джексоновская демократия». Историк напоминает, что триумф избирательных прав для белых мужчин сопровождался жесточайшим наступлением на базовые права женщин, коренных народов и афроамериканцев. Политика Эндрю Джексона по принудительному переселению индейцев выступает в книге стержневым элементом партийной повестки, направленной на утверждение тотального превосходства белой расы на континенте.
База источников исследования впечатляет своей междисциплинарной широтой: от парламентских дебатов и дипломатической переписки до автобиографий беглых рабов и дневников фабричных работниц из города Лоуэлл. Подобный охват позволяет автору детально реконструировать картину религиозного Второго великого пробуждения, сформировавшего моральный компас эпохи и породившего массовые движения за отмену рабства и права женщин.
Хоу весьма откровенно симпатизирует партии вигов (особенно Джону Куинси Адамсу и Генри Клею) с их программой «внутренних улучшений» и моральных реформ. На этом фоне демократы-джексонианцы местами выглядят в тексте исключительно как агрессивные империалисты и защитники рабовладения, что несколько сглаживает нюансы сложной социальной базы Демократической партии, включавшей городских рабочих и недавних иммигрантов.
Размышляя над итогами этой бурной трансформации, Хоу необычно закольцовывает композицию своего труда, возвращая читателя к телеграфному посланию Морзе. В оригинальной библейской цитате из Книги Чисел фраза заканчивалась восклицательным знаком. Однако в более поздних транскрипциях сам изобретатель случайно поставил знак вопроса, превратив радостное религиозное утверждение в тревожное вопрошание о судьбах страны. Дальнейшее развитие американской историографии, по сути, идет по пути этого морзевского вопроса. Отходя от восхваления территориальной экспансии и величия отдельных политиков, современные ученые всё глубже исследуют низовые информационные сети, повседневность маргинализованных групп и ту высокую цену «прогресса», который превратил аграрную республику в континентальную империю. Вопрос о том, что именно сотворили американцы в те десятилетия, остается для исторической науки открытым.
Фрагмент:
24 мая 1844 года профессор Сэмюэл Ф. Б. Морзе, сидя среди затаивших дыхание видных государственных деятелей в зале заседаний Верховного суда США в Вашингтоне, отстучал сообщение на устройстве из шестеренок и свернутых проводов: ЧТО СОТВОРИЛ БОГ. В сорока милях оттуда, в Балтиморе, коллега Морзе Альфред Вейл принял электрические сигналы и отправил сообщение обратно. Изобретению, которое они продемонстрировали, суждено было изменить мир. На протяжении тысячелетий передача сообщений ограничивалась скоростью передвижения гонцов и расстоянием, на котором глаза могли различать сигналы вроде флагов или дыма. Ни Александр Македонский, ни Бенджамин Франклин (первый генеральный почтмейстер Америки) две тысячи лет спустя не знали ничего быстрее скачущей лошади. Теперь мгновенная связь на больших расстояниях стала практической реальностью.