Patenaude B. M. The Big Show in Bololand: The American Relief Expedition to Soviet Russia in the Famine of 1921. Stanford, Calif.: Stanford University Press, 2002.
Книга Бертрана Патенода посвящена грандиозной гуманитарной миссии Американской администрации помощи (АРА) в Советской России во время страшного голода 1921–1923 годов. Автор исследует логистику спасения миллионов жизней, сопутствующее ей масштабное культурное столкновение представителей американского капитализма и формирующейся большевистской системы, показывая глубину трагедии через личные судьбы участников тех событий.
В своей работе исследователь, опираясь на уникальные материалы Гуверовского института, воскрешает память об одной из крупнейших благотворительных акций начала XX века. Для научной биографии автора монография «Большое шоу в Бололандии» стала этапным трудом, прочно закрепившим за ним статус ведущего специалиста по истории ранних советско-американских контактов. Обращаясь к богатейшим архивам, дневникам и личной переписке американских спасателей (среди которых Уилл Шафрот, Уильям Келли и Гарольд Флеминг), историк в мельчайших деталях реконструирует повседневную жизнь миссии на фоне разрушенной до основания страны.
Одной из самых примечательных особенностей монографии является глубокий и всесторонний анализ культурного шока, испытанного обеими сторонами. Молодые американцы, многие из которых прошли окопы Первой мировой войны, оказались в загадочной «Бололандии» — так они в шутку окрестили большевистскую Россию. Патенод живо и увлекательно описывает, как посланники Герберта Гувера с их культом эффективности и прагматизма столкнулись с советской бюрократией, всеобщей разрухой и традиционным крестьянским фатализмом. Историк концентрирует внимание как на организационных сложностях доставки американской кукурузы, так и на мрачных реалиях Поволжья: эпидемиях сыпного тифа, нашествиях беженцев, леденящих кровь случаях каннибализма и трупоедства, которые были скрупулезно задокументированы врачами АРА и отечественной прессой.
Повествование во многом строится вокруг конфликта мировоззрений, где искренние американские идеалы регулярно разбивались о подозрительность партийных властей, упрямо видевших в заморских благотворителях коварных шпионов и диверсантов. Книга изобилует колоритными зарисовками: от абсурдных допросов в ЧК и стычек с местными комиссарами до гротескных бытовых сцен. При этом Патенод старается судить беспристрастно, подробно рассказывая, как некоторые сотрудники АРА злоупотребляли алкоголем, ввязывались в спекуляции и заводили романы с местными переводчицами. Тем не менее, есть повод и для критики: авторский взгляд порой чрезмерно привязан к оптике самих спасателей, из-за чего советские реалии и отдельные чиновники предстают на страницах книги в несколько карикатурном виде. Подводя итоги, историк справедливо отмечает колоссальное значение миссии, которая спасла жизни миллионов людей и обеспечила посевную кампанию 1922 года, даже с учетом того факта, что это «большое шоу» привело к установлению полноценных дипломатических отношений между Москвой и Вашингтоном лишь десятилетие спустя.
Сегодня изучение этой многогранной темы продолжает активно развиваться. Благодаря постепенному открытию отечественных архивов, в том числе ранее рассекреченным сводкам ВЧК-ГПУ, современные исследователи получают возможность дополнить американскую картину мира взглядом с советской стороны. Это позволяет гораздо объемнее реконструировать механизмы политического контроля над иностранцами и сложную, полную вынужденных компромиссов природу советско-американского сотрудничества в эпоху раннего нэпа.
Фрагмент:
Он с удивлением обнаружил верблюдов в самом сердце России, поскольку всегда ассоциировал их с «жаркими странами» — и все же они были здесь, «эти неуклюжие твари, которые своим медленным, почти педантичным шагом тащили тяжело нагруженные сани по снежному насту». Как бы ни была заслуженна их репутация выносливых животных, даже верблюдам нужен корм, чтобы двигаться дальше; поэтому и они теряли силы, а их число неуклонно сокращалось. Продвигаясь по своему маршруту, Шафрот наткнулся на деревню с населением около трех тысяч человек, в которой осталось всего девять верблюдов и восемь лошадей. Коров насчитывалось 150, но их забивали со скоростью десять голов в день. Местные жители также стремительно исчезали. Из 400 домов в деревне 175 были заброшены, а их обитатели либо умерли, либо ушли на поиски еды. Шафрот заметил, что оставшиеся вели себя как приговоренные к смерти: «Эта усталость и безнадежная покорность крестьян действовали крайне угнетающе. Глядя на то, как умирают более слабые члены общины, они говорили со свойственным им фатализмом: «Еды больше нет. Мы тоже должны умереть. Спасутся только наши дети, которые питаются на американских кухнях»».