Taylor A. American Colonies: The Settling of North America. New York: Penguin Books, 2001.
Книга Алана Тейлора представляет собой масштабное исследование истории Северной Америки до образования Соединенных Штатов. Автор выходит за рамки традиционного англоцентричного нарратива, охватывая экологические, социальные и культурные взаимодействия множества народов — индейцев, европейцев и африканцев — на огромных пространствах от Канады до Вест-Индии и от Атлантики до Тихого океана.
Алан Тейлор — профессор Калифорнийского университета в Дэвисе, чья предшествующая книга была удостоена Пулитцеровской премии и премии Бэнкрофта. Для его научной биографии этот труд, открывший престижную серию «История Соединенных Штатов от издательства Penguin», стал важнейшей вехой, закрепившей за ним статус видного специалиста по ранней американской истории. Историк уверенно справляется с задачей синтеза новейших достижений этноистории и экологической истории, ломая устаревшую телеологическую модель, в которой колониальная эпоха рассматривалась исключительно как предыстория неизбежного создания Соединенных Штатов.
Методология исследователя базируется на трех концептуальных столпах: атлантической перспективе (изучение трансокеанских потоков людей, капиталов и идей), экологической истории (трансформация ландшафтов) и этноистории (взаимодействие колонизаторов с коренными народами). Опираясь на массив археологических, антропологических и исторических данных, Тейлор смещает фокус с узкой полоски Атлантического побережья, доказывая, что задолго до 1492 года континент обладал сложной и динамичной историей.
В центре внимания автора находится поразительный процесс смешения совершенно разных народов, породивший огромный демографический и экологический шок. Тейлор объективно показывает, что традиционный миф об американской исключительности как истории свободы упускает из виду трагическую сторону медали: гибель миллионов индейцев от завезенных болезней и порабощение африканцев. Книга изобилует впечатляющими деталями экологического империализма. Завезенные сорняки, крысы и бродячий скот разрушали привычную среду обитания индейцев, буквально отчуждая от них родную землю. Важной особенностью текста является анализ того, как колонизаторы различных империй — Испании, Франции, Голландии и Британии — адаптировались к местным условиям и выстраивали отношения с индейцами, без которых их выживание было бы невозможно.
При всем богатстве материала работа Тейлора дает повод для критики со стороны приверженцев политической истории, поскольку институциональные сюжеты порой растворяются в грандиозной экологической и этнографической панораме. Тем не менее монография «Американские колонии» задает высокий стандарт для исторических синтезов. В заключение историк подчеркивает, что формирование солидарности белых поселенцев и развитие их свобод шли рука об руку с подчинением индейцев и африканцев.
Фрагмент:
Писать историю колониальной Америки раньше было проще, поскольку и человеческий состав, и географическая арена считались куда более скромными. Вплоть до 1960-х годов большинство американских историков полагало, что под «колонистами» подразумеваются англоязычные мужчины, ограниченные рамками Атлантического побережья. Женщины присутствовали там как пассивные и малозначимые помощницы. Индейцы были дикими и примитивными народами за гранью цивилизации: неизменными объектами страхов и агрессии колонистов. Африканские рабы представали как досадное отклонение в фундаментально оптимистичной истории о том, как англичане становились все более свободными и процветающими, колонизируя свободные земли.
В силу давней традиции «американская история» начиналась на востоке, в английских колониях, и медленно распространялась на запад, достигая к концу колониального периода лишь Аппалачских гор. Согласно этому взгляду, «семена» Соединенных Штатов впервые взошли вместе с английскими колонистами в 1607 году в Джеймстауне, штат Виргиния, за которыми в 1620 году последовали «пилигримы» в Плимуте, Новая Англия. Более ранние испанские и современные им французские поселения считались по большому счету неважными, разве что в качестве врагов — того самого «иностранного» вызова, который позволил англичанам проявить свои лучшие качества в процессе превращения в американцев
.