Thompson H. A. Blood in the Water: The Attica Prison Uprising of 1971 and Its Legacy. New York: Pantheon Books, 2016.
Фундаментальный труд Хизер Энн Томпсон реконструирует один из самых мрачных эпизодов в истории пенитенциарной системы США — восстание заключенных в тюрьме Аттика в 1971 году. Монография представляет собой масштабное полотно, детально описывающее ход бунта, его жестокое подавление и последовавшую за ним грандиозную кампанию американских властей по сокрытию улик.
Подходя к этой книге, логичнее всего рассматривать ее как исторический детектив, где исследователь берет на себя нетипичную роль следователя по давно закрытому, но так и не раскрытому делу. Для профессора Мичиганского университета эта монография стала вершиной научной биографии (работа удостоилась Пулитцеровской премии), навсегда закрепив за автором статус ведущего специалиста по истории формирования карательного государства в Америке. Томпсон собирала материалы около десяти лет, взламывая глухую оборону чиновников штата Нью-Йорк, упорно державших архивы под замком. Историку приходилось буквально искать обходные пути. Триумфом ее изысканий стали случайные, но поразительные находки: кипы забытых следственных документов в подсобном помещении суда округа Эри и коробки с окровавленной одеждой жертв, десятилетиями пылившиеся в хранилище Музея штата Нью-Йорк. База источников была кропотливо дополнена отчетами комиссий, досье ФБР и беспрецедентным по объему массивом личных интервью с выжившими участниками тех событий.
Анатомия бойни, описанная на страницах «Крови в воде», пробирает до дрожи. Автор ломает устоявшийся нарратив о том, будто слепая жестокость исходила исключительно от взбунтовавшихся узников. Когда губернатор Нельсон Рокфеллер, подстегиваемый страхом перед гипотетическим леворадикальным заговором, отдал приказ о штурме, полиция штата превратила тюремный двор в зону боевых действий. Беспорядочная пальба из запрещенного экспансивного и картечного оружия по ослепленным слезоточивым газом людям унесла жизни десятков заключенных и самих охранников-заложников. После того как стрельба стихла, начались откровенные пытки. Раздетые догола раненые люди ползли по битому стеклу сквозь строй надзирателей с дубинками. Лидеров протеста, среди которых выделялся Фрэнк «Биг Блэк» Смит, часами истязали на столах для пинг-понга на глазах у полицейского начальства.
Особое место в монографии занимает выстроенная архитектура государственного сокрытия преступления. Сразу после штурма прессе скормили жуткие байки о том, что бунтовщики перерезали заложникам горло и совершали акты кастрации. Лишь принципиальная позиция судмедэксперта Джона Эдланда, который провел вскрытия и категорично доказал гибель заложников от полицейских пуль, разрушила эту стену дезинформации. Томпсон шаг за шагом показывает, как прокуроры, следователи и чиновники высшего ранга саботировали попытки привлечь силовиков к ответственности, предпочитая годами преследовать по суду самих узников.
У столь эмоционально заряженного текста есть свои поводы для критики. Очевидная эмпатия автора к жертвам подавления придает книге заметный публицистический тон, а детальное погружение в бесконечные судебные процессы, тянувшиеся вплоть до конца 1990-х годов, способно утомить читателя, ожидающего исключительно динамичного повествования. И все же именно эта дотошность позволила сделать бескомпромиссный вывод: трагедию спровоцировали нестерпимые условия содержания, расизм и отказ властей считать арестантов людьми, заслуживающими базовых прав. Дальнейшее развитие историографии массового лишения свободы пошло в русле, проложенном этой работой, — современные ученые всё чаще обращаются к анализу низового сопротивления в тюрьмах и системной природы государственного насилия.
Фрагмент:
Когда я оказалась в огромном складском помещении музея, то была рада встретить там Кристин Кристофер, режиссера документального фильма об Аттике, с которой мы тогда тесно сотрудничали. Какое-то время мы просто стояли молча, разглядывая бесконечные ряды картонок, коробок, мешков и ящиков с материалами, вывезенными из тюрьмы сорок лет назад. И то, что власти собрали и прятали на протяжении долгих десятилетий, оказалось поистине жутким зрелищем. В одном изрядно помятом контейнере лежала груда одежды — грязные, скомканные брюки и рубашка убитого охранника Карла Валоне. Его форма была испачкана не только старой грязью со двора «Д» тюрьмы Аттика. Она стояла колом и сплошь была покрыта пятнами крови.