Wilentz S. The Rise of American Democracy: Jefferson to Lincoln. New York: W. W. Norton & Company, 2005.
Монография Шона Виленца «Возвышение американской демократии: от Джефферсона до Линкольна» представляет собой фундаментальное исследование эволюции политической системы США от эпохи после Войны за независимость до начала Гражданской войны. Автор прослеживает путь зарождения и развития концепции народной власти, которая изначально вызывала подозрения у консервативных отцов-основателей, но постепенно трансформировалась в ядро американского общества, порождая глубокие социальные и идеологические конфликты.
Шон Виленц — один из ведущих специалистов по политической и социальной истории США. До выхода этой книги он приобрел авторитет в академической среде благодаря новаторским трудам по истории американского рабочего класса (в частности, монографии о нью-йоркских мастеровых). Данная работа, удостоенная престижной премии Бэнкрофта, выступает масштабным синтезом в его научной биографии. Историк амбициозно объединяет достижения популярной в последние десятилетия «новой социальной истории» с классической политической историей, возвращая на авансцену президентов, партийных стратегов и конгрессменов.
Методология Виленца опирается на глубокое убеждение, что именно политика и государственные институты играли первостепенную роль в мировосприятии американцев первой половины XIX века. Отвергая подход, сводящий политическую борьбу к автоматическому побочному продукту классовых сил или «рыночной революции», он показывает: развитие страны осмыслялось людьми прежде всего через призму республиканских политических идеалов. Источниковая база исследования весьма широка. Автор привлекает официальные документы, речи и дневники политической элиты (Джефферсона, Куинси Адамса, Джексона, Линкольна), а также петиции простых фермеров, памфлеты радикальных реформаторов, проповеди священников эпохи Второго Великого пробуждения и манифесты ранних профсоюзов.
Интереснейшей особенностью книги является живой показ того, как демократия завоевывалась в ожесточенной борьбе разнообразных коалиций. Виленц увлекательно описывает деятельность Демократическо-республиканских обществ 1790-х годов, возникновение городских рабочих движений и изобретательные популистские кампании партии вигов. Значительное внимание уделено тому, как институт рабства и хрупкие компромиссы вокруг него формировали реалии партийной системы, что в конечном итоге сделало неизбежным раскол Союза. При этом есть повод и для критики. Стремясь вернуть в исторический нарратив значение фигур калибра Томаса Джефферсона или Авраама Линкольна, автор иногда излишне увлекается традиционным описанием кабинетных интриг и предвыборных кампаний, из-за чего голоса простых американцев, заявленные во введении, временами теряются на фоне большой политики. Тем не менее, монография позволяет глубоко понять истоки политической культуры США и доказывает, насколько сложным был путь становления институтов, которые сегодня воспринимаются как естественная данность. В дальнейшем развитии американской историографии этот труд закрепил базу для исследований, органично связывающих элитарную историю ранней республики с вопросами расы, класса и общественных движений.
Фрагмент:
Обеспокоенным распорядителям пришлось натянуть корабельный канат поперек Восточного портика Капитолия, чтобы церемонию инаугурации Эндрю Джексона не смела толпа. Неделями люди стекались в Вашингтон за сотни миль вокруг — искатели должностей, ветераны войны, чиновники штатов, простые поклонники Джексона и зеваки, и каждый, казалось, был полон решимости пожать руку новому президенту еще до того, как закончится день инаугурации. Теперь они выстроились вдоль пути от меблированных комнат Джексона до Капитолия, а опоздавшие втискивались в любое свободное пространство.
Никогда прежде американская государственная церемония не превращалась в столь демократичное и харизматичное зрелище. Фрэнсис Скотт Ки назвал этот вид прекрасным и величественным. Но судья Верховного суда Джозеф Стори, вынужденный присутствовать на присяге и последующем приеме, счел, что «воцарилось правление КОРОЛЯ ТОЛПЫ», и удалился так быстро, как только позволил протокол.
Джексон, находившийся в глубоком трауре по Рэйчел, был одет в самый черный костюм, галстук и сюртук, отчего выглядел еще более примечательно, а его непокрытая, теперь почти белоснежная голова делала его мгновенно узнаваемым в толпе даже издалека. Один из очевидцев сообщал об «электризующем моменте», когда Джексон появился у Капитолия и «цвет всей массы людей изменился, словно по волшебству», поскольку все мужчины разом сняли свои темные шляпы и с ликованием устремили взгляды вверх.