Wood G. S. The Creation of the American Republic, 1776-1787. Chapel Hill: The University of North Carolina Press, 1969.
Фундаментальный труд Гордона Вуда представляет собой подробное исследование трансформации американской политической мысли в период с 1776 по 1787 год. Автор демонстрирует процесс перехода колонистов от традиционной английской идеологии вигов к созданию новой политической системы и федеральной Конституции, заложившей основы современной американской государственности.
Гордон Вуд — известный американский историк, профессор Университета Брауна, специализирующийся на периоде ранней республики. Эта монография, выросшая из его докторской диссертации под руководством Бернарда Бейлина, сыграла ключевую роль в формировании так называемого «республиканского синтеза». Данный подход бросил вызов господствовавшей теории о доминировании индивидуалистического либерализма, поскольку Вуд убедительно показал первостепенное значение идей классического республиканизма с его акцентом на гражданской добродетели, преодолении коррупции и общественном благе для поколения отцов-основателей. Для научной биографии автора этот текст стал отправной точкой, определившей его дальнейшие исследования радикального характера Американской революции.
В поиске истоков американского политического сознания историк опирается на обширную источниковую базу: газетные статьи, памфлеты, проповеди и частную переписку эпохи. Метод Вуда заключается в реконструкции общей «привычки мыслить», присущей людям конца XVIII века. Он показывает эволюцию таких понятий, как «свобода», «демократия» и «представительство», под давлением полемики с метрополией и внутренних социальных сдвигов, раскрывая формирование специфической американской политической науки.
В центре внимания автора находится интересный исторический парадокс: Американская революция изначально оправдывалась защитой традиционной английской конституции, однако привела к ее полному переосмыслению. Вуд увлекательно описывает столкновение колонистов, мысливших категориями смешанного правления и баланса социальных сословий, с реальностью эгалитарного общества, лишенного наследственной аристократии. Особого внимания заслуживает анализ разочарования американцев в добродетели собственного народа в 1780-е годы. Столкнувшись с «демократическим деспотизмом» законодательных собраний штатов, элита осознала способность большинства к тирании.
Создание федеральной Конституции в 1787 году рассматривается Вудом как консервативная реакция, попытка спасти республиканский эксперимент путем передачи власти естественной аристократии таланта в рамках расширенной республики. При этом федералисты искусно применили демократическую риторику, объявив источником всей власти сам народ и тем самым обезоружив своих оппонентов. Труд Вуда дает повод для определенной критики со стороны историков социально-экономического направления. Фокусируясь на идеологии, автор уделяет меньше внимания реальным экономическим интересам и классовым конфликтам, что первоначально вызывало скепсис у неомарксистов и неопрогрессистов. Сам историк в предисловии к более позднему изданию 1998 года отмечает целесообразность более глубокого освещения вопросов религии и политической экономии.
В заключение автор подчеркивает, что перенос суверенитета из законодательных органов непосредственно в народную массу окончательно разрушил классическую концепцию политики. Книга «Создание Американской республики» открыла перспективы для дальнейшего изучения влияния политического языка на социальные институты. Работа доказывает наличие у идей собственной логики развития, способной формировать реальность и направлять ход государственного строительства.
Фрагмент:
«Американская революция всегда казалась революцией необычного типа, и в первую очередь — самим революционерам. Тем, кто подводил итоги по прошествии трех десятилетий революционной активности, революция не казалась «одним из тех событий, которые поражают воображение общества низвержением законов, обычно сопровождающим государственные перевороты».
Поскольку эта революция не выглядела типичной, источники ее силы и движущей энергии казались странным образом необъяснимыми. В других революциях меч обнажала рука оскорбленной свободы под гнетом угнетения, угрожавшего самим жизненным силам общества. Но к Американской революции это едва ли было применимо. Здесь не было той легендарной исторической тирании, которая так часто толкала доведенные до отчаяния народы на мятеж. Американцы не были угнетенным народом, им не приходилось сбрасывать со своих плеч сокрушительные имперские оковы. Объективная социальная реальность вряд ли могла служить достаточным объяснением революции.
Если истоки Американской революции крылись вне обычных человеческих страстей и интересов, то в чем же тогда? Эдмунд Рэндольф называл ее революцией «без непосредственного угнетения, без причины, зависящей от сиюминутных чувств в той же мере, в какой она зависела от теоретических рассуждений». Казалось, что по своей сути она была исключительно «результатом деятельности разума»».